Председатель КНР Си Цзиньпин кардинально изменил официальный исторический нарратив, поставив себя в независимое положение от предыдущих лидеров. Китайский писатель и исследователь Дин Юэн в статье для журнала Foreign Policy предположил, что это изменение является признаком того, что Китай взял новый стратегический курс в контексте глобальной конкуренции с США.
По мнению Юэня, в выступлении на 105-й годовщине основания Коммунистической партии Китая 1 июля Си Цзиньпин разделил историю партии на четыре этапа: революция, строительство, реформы и «новая эпоха». Эта классификация официально отделяет период, начавшийся с приходом Си к власти в 2012 году, от периода реформ, начатого Дэн Сяопином в 1978 году.
В статье отмечается, что это разделение имеет глубокий политический смысл. Напомнив, что ранее процесс реформ рассматривался как продолжающийся этап, Юэнь подчёркивает, что провозглашение «новой эпохи» самостоятельным этапом означает официальное завершение периода реформ.
Утверждается, что историческая периодизация внутри Коммунистической партии Китая тесно связана с распределением политической легитимности. Мао Цзэдун отождествляется с этапами революции и государственного строительства, тогда как период реформ связывается с Дэн Сяопином; это наследие разделяют и бывшие лидеры Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао, углублявшие экономическую открытость.
Дин Юэн утверждает, что Си сосредоточился на преодолении наследия Дэна, а не на прямой конкуренции с Мао. «Если Дэн ответил на вопрос „Как Китаю стать богатым?“, то Си представляет себя тем, кто отвечает на вопрос „Как Китаю стать сильным?“», — говорит автор, обращая внимание на то, что сила и национальная безопасность поставлены во главу государственных приоритетов.
По словам автора, объявление о завершении периода реформ не означает полного отказа от реформаторской риторики. Хотя китайское руководство по-прежнему выдвигает планы по углублению реформ, реформа уже перестала быть самоценной политической ценностью или названием исторического периода и превратилась в инструмент, служащий целям «новой эпохи», определённой Си.
Реформы эпохи Дэна поощряли постепенное освобождение экономики и общества от политического давления, открытость миру и использование западного опыта; реформы Си же выдвигают на первый план национальную безопасность, партийное руководство, самодостаточность и китайскую модернизацию, усиливая контроль партии и государства над экономикой и обществом.
Эта трансформация отражается и в официальном дискурсе. Такие лозунги, как «раскрепощение сознания», «открытость миру» и «позволить некоторым людям разбогатеть первыми», сменились концепциями «всестороннего партийного руководства», «безопасности», «борьбы», «уверенности в своих силах», «общего процветания» и «подъёма Востока, упадка Запада».
Дин Юэн отмечает, что Китай не отказался от слова «реформа», но кардинально изменил его смысл. По его мнению, реформа, десятилетиями служившая основой легитимности правящей партии, больше не определяет настоящее и будущее Китая; она подчинена приоритетам «новой эпохи».